В августе 2025 года Центральный банк России зафиксировал снижение индекса производственной активности бизнеса до – 5,4 пункта — отметки, не виданной с конца 2022 года. Это тревожное снижение отражает тревогу предпринимателей и серьезные трудности, с которыми сталкивается экономика.
Опрос, охвативший около 15 000 компаний нефинансового сектора, показал, что каждая четвертая компания сообщила о росте издержек, почти каждая пятая испытывает дефицит кадров, а около 15 % — испытывают сложности с обеспечением оборотного капитала. Это прямое свидетельство того, как буквально сдерживают работу бизнеса внешние и внутренние факторы.
Сводный индекс бизнес-климата остался на уровне близком к своим минимумам — около – 5,1 пункта. Это сигнал о сохраняющейся слабости экономики. Снижение деловой активности наблюдалось сразу в нескольких ключевых отраслях — добыче, обрабатывающих производствах (особенно ориентированных на инвестиции и промежуточное потребление), строительстве и автоторговле.
Всплеск военных расходов последних лет и высокая доля государственных закупок создавали иллюзию бодрого роста. Но по итогам второго квартала рост ВВП составил всего 1,1 % — почти в четыре раза меньше, чем в конце прошлого года. При этом темпы промышленного роста упали с 4,6 % до 2,0 %, а рост реальных зарплат замедлился почти в 2,5 раза — до 3,8 % за первое полугодие. По прогнозам Международного валютного фонда, экономический рост по итогам года составит лишь около 0,9 %, что втрое меньше среднемирового и в пять раз — китайского.
Аналитики отмечают: токсичное сочетание высоких ставок, дефицита рабочей силы и ограниченных инвестиционных возможностей постепенно обесценивает даже военно-промышленный комплекс. Сокращение выпуска автотехники и стагнация в строительстве уже проявились в увеличении скрытой безработицы. Компании вынуждены переводить сотрудников на неполный рабочий день — как это происходит, например, на рядах предприятий автопрома. Это может привести к дальнейшему снижению доходов населения и падению потребительского спроса — эффект, который еще больше усиливает замедление ВВП.
Есть мнение, что окончание военных действий может обернуться разрушительным ударом по экономике. Военно-промышленный комплекс перестанет служить драйвером роста, а цены на нефть остаются недостаточно высокими для повторения «эффекта 2000‑х». Последствия этого пузыря могут быть долгосрочными — они углубят структурные уязвимости российской экономики.
